Европа наращивает закупки авиационного топлива у США рекордными темпами, пытаясь компенсировать перебои в поставках, вызванные фактической остановкой транзита через стратегический маршрут в регионе Ближнего Востока. Рост объёмов отражается в данных торговых и аналитических платформ Kpler и LSEG и происходит на фоне давления на рынок со стороны авиакомпаний, которые добиваются от властей экстренных мер для стабилизации снабжения.
Почему Европа столкнулась с дефицитом
Транзит через Ормузский пролив имеет ключевое значение для мировой логистики. Когда пролив оказывается под угрозой или фактически закрывается, цепочки поставок из стран Ближнего Востока начинают «ломаться» — грузы не доходят в привычных объёмах и сроки. В текущей ситуации эффективное блокирование потоков связывают с войной США и Израиля против Ирана.
Ближневосточный регион обеспечивает почти 75% объёма импортируемого в Европу реактивного топлива. В пересчёте это порядка 375 000 баррелей в день. Именно этот объём становится труднее получить, что усиливает риск дефицита для авиаперевозчиков и топливных операторов.
Реакция авиакомпаний и запрос на «чрезвычайку»
Европейские авиакомпании обратились к институтам ЕС с просьбой принять меры экстренного характера. В частности, в документах, которые попали в поле зрения СМИ, фигурирует идея масштабных ограничений работы воздушного пространства. Логика проста: сокращение или перераспределение маршрутов может уменьшить нагрузку на топливные цепочки и помочь пережить период нестабильных поставок.
Сколько топлива США поставляют в апреле
Сдвиг в сторону американских поставок уже заметен в прогнозах по апрелю. Ожидается, что приток из США в Европу составит от 149 000 до 200 000 баррелей в сутки. Эти оценки строятся на информации о судах, которые уже выполнили выгрузку, и о тех, что ещё должны прибыть.
По данным, которые уходят в историю LSEG (с 2015 года) и Kpler (с 2017 года), такие уровни считаются рекордными.
Рекордная неделя экспорта: 442 тысячи баррелей
Дополнительным подтверждением тренда стали оценки экспорта реактивного топлива из США. В период недели, завершившейся 3 апреля, американские поставки оценивались примерно в 442 000 баррелей. Это вдвое больше среднего показателя прошлого года — около 219 000 баррелей за аналогичный период.
Рост спроса и ценовой премии объясняется тем, что дефицит топлива ощущается в тех регионах, куда идут поставки — в частности, в Европе и Азии. Когда предложение ограничено, а потребление сохраняется, продавцы получают возможность реализовывать топливо по более выгодным условиям.
Запасы в ключевом хабе: минимум с марта 2023 года
Дополнительный фактор риска — динамика складских запасов в одном из крупнейших европейских центров переработки и хранения. На прошлой неделе объём запасов реактивного топлива в хабе Амстердам — Роттердам — Антверпен (часто обозначают как ARA) опустился до минимального уровня с марта 2023 года.
Важно уточнить терминологию: «ARA-хаб» — это промышленно-логистическая зона, где сочетаются нефтепереработка, перевалка и хранение нефтепродуктов. Снижение запасов в таком узле означает, что рынку сложнее быстро закрывать разрывы поставок.
При этом действующие требования ЕС к аварийным резервам касаются нефти в целом: страны обязаны поддерживать 90 дней экстренных запасов. Однако норма не фиксирует, какие именно доли должны приходиться на каждый конкретный тип топлива, в том числе на авиационный керосин.
Оценка рисков от МЭА: когда дефицит станет физическим
Ситуацию дополнительно анализирует Международное энергетическое агентство (МЭА). В его оценке отмечается, что Испания является нетто-экспортёром реактивного топлива, то есть поставляет больше, чем потребляет. А Великобритания, крупнейший потребитель в регионе, импортирует 65% своего спроса.
В ежемесячном отчёте МЭА приведён сценарий, завязанный на способность рынка компенсировать потери. Если европейские рынки не смогут привлечь более 50% объёмов, выпавших из-за проблем с поставками из Ближнего Востока, то запасы могут опуститься до уровня 23-дневного хранилищ к июню. Именно этот рубеж в оценке агентства означает переход от «бумажных» трудностей к физическим перебоям — то есть к моменту, когда топливо начнёт реально недоставать для обеспечения потребителей.
