Встреча Дональда Трампа и Си Цзиньпина, которая запланирована на 14–15 мая в Пекине, проходит на фоне резкого охлаждения ожиданий. Год назад президент США делал ставку на «высокие» тарифы как рычаг давления, рассчитывая, что экономический соперник уступит. Однако к моменту саммита его цели заметно сузились: обсуждения могут свестись к ограниченному набору договоренностей по сельхозпродукции и промышленным поставкам, а также к механизмам, которые позволят управлять будущими торговыми спорами. Политологи при этом подчеркивают: для Трампа важнее не масштабный прорыв, а демонстрация управляемости ситуации и политического результата.
Почему ожидания от саммита невысокие
На этой неделе лидеры США и Китая впервые встречаются после паузы, которую они объявили в октябре, остановив наиболее болезненные эпизоды торговой войны. По оценкам аналитиков, нынешний формат встречи — от официальных церемоний до совместных мероприятий — скорее подчеркивает статус и символический уровень диалога, чем гарантирует серьезные экономические уступки.
Профессор, специализирующийся на китайской внешней политике, Алехандро Рейес (Университет Гонконга) сформулировал ситуацию так: «Трампу Китай, в некотором смысле, нужен больше, чем Китаю — Трамп». Вторая часть его тезиса — о необходимости для американского президента «победы во внешней политике», которая будет восприниматься как подтверждение стабильности и способности США не только разрушать привычные правила мировой политики, но и добиваться управляемых результатов.
Как устроен визит: саммит, экскурсия, прием и делегации
Визит Трампа в китайскую столицу будет проходить в более «парадном» формате, чем предыдущие контакты. Главы государств запланировали проведение саммита в Великом зале народов, посещение храма Неба — объекта культурного наследия ЮНЕСКО — а также совместные официальные трапезы: государственный банкет и последующие приемы, включая чай и обед.
В составе американской стороны будет деловая делегация. Среди участников заявлены руководители компаний Tesla — Илон Маск, и Apple — Тим Кук. При этом масштаб бизнес-группы, как отмечается, меньше, чем во время прошлой поездки Трампа в Пекин в 2017 году.
Что именно могут обсуждать: от торговли до Тайваня и дел Джимми Лая
Собственно экономическая «доставка результатов» в публичных ожиданиях выглядит скромно. Речь идет о нескольких направлениях — в частности, о сделках по бобам, говядине и поставках самолетов Boeing, а также о договоренностях и механизмах, которые позволят регулировать торговые разногласия в будущем.
При этом остается неясным, согласятся ли стороны вообще продлевать торговую паузу (т. н. «торговую передышку»). На практике даже сохранение текущего равновесия может оказаться достаточным для политической демонстрации «успеха» со стороны Трампа.
Помимо торговли Трамп заявил, что обсудит с Си Цзиньпином тему продаж вооружений Тайваню и дело пожизненно заключенного медиа-магната Джимми Лая. Дополнительно семьи двух американцев, которые находятся в Китае под стражей уже более десяти лет, публично призывают Трампа добиваться их освобождения.
В собственной риторике Трамп подчеркнул: «Мы раньше много лет чувствовали, что нас используют, а теперь мы добиваемся больших успехов с Китаем». Он также отметил уважение к Си Цзиньпину и выразил надежду, что и тот будет относиться к нему с таким же пониманием.
Предыстория: тарифы, редкоземельные металлы и «хрупкая» пауза
С момента их последней короткой встречи в Южной Корее ситуация заметно усложнилась. Тогда Трамп приостанавливал тарифы, превышающие 100%, на китайские товары, а Си Цзиньпин отступил от действий, которые могли бы перекрыть глобальные поставки редкоземельных элементов.
Под редкоземельными элементами обычно понимают группу минералов, критически важных для современной промышленности — от производства электромобилей и электроники до компонентов для оборонной сферы. Именно уязвимость западных цепочек поставок к таким элементам стала одним из факторов, из-за которых торговая эскалация перешла в более широкую технологическую и стратегическую плоскость.
В апреле 2025 года Трамп публично заявлял, что тарифы заставят Китай «понять, что дни “обмана” США закончились». Эти меры действительно привели к ответным шагам Пекина: ограничения экспорта редкоземельных металлов усилили зависимость Запада от ключевых материалов, и в итоге стороны пришли к хрупкой договоренности.
Почему США сейчас находятся под дополнительным давлением
Параллельно с торговыми спорами американский президент оказался втянут в другие кризисы. Во-первых, ему приходится реагировать на решения американских судов, которые оспаривают его тарифную политику. Во-вторых, продолжается война США с Ираном, которая, по оценкам аналитиков, заметно влияет на внутреннюю политическую поддержку.
Дополнительный фактор — общественное мнение. Более 60% американцев, согласно опросу, опубликованному в прошлом месяце, не одобряют действия администрации в рамках конфликта с Ираном.
В такой обстановке Трамп рассчитывает использовать диалог с Китаем не только для торговли, но и для более широкой дипломатической цели: он хочет, чтобы Пекин убедил Тегеран согласовать сделку с Вашингтоном, чтобы прекратить конфликт. Китай сохраняет тесные связи с Ираном и остается важным покупателем его нефти.
Ставки Пекина: экономическая цена войны и Тайвань
Ситуацию в интервью и публичных выступлениях недавно подробно комментировал Мэтт Поттинджер, занимавший должность заместителя советника по национальной безопасности во время первого президентского срока Трампа. Он отмечал: даже если Китай хотел бы результата, который бы ослабил американское влияние, Пекин не может игнорировать экономическую стоимость затяжного конфликта.
Однако взамен Китай почти наверняка будет ожидать встречных шагов. На первом месте в повестке Си Цзиньпина — Тайвань, демократически управляемый остров, который Китай считает своей территорией.
Часть наблюдателей опасается, что любые торгово-дипломатические уступки Вашингтона могут быть восприняты как сигнал к силовому сценарию. Даже сравнительно тонкое изменение риторики США способно повлиять на уверенность Тайбэя — а его поддержка американскими союзниками в регионе может стать «эффектом домино».
Профессор У Чинбо (Шанхайский университет Фудань), входящий в консультативный совет при министерстве иностранных дел Китая, призвал Трампа четко обозначить, что США «не будут поддерживать независимость и не будут предпринимать действия, которые поощряют сепаратистскую политическую повестку».
«Поверхностное прекращение огня» в экономике: чего хочет Китай
Китай, в свою очередь, стремится, чтобы администрация США взяла на себя обязательства не прибегать к новым ответным мерам в торговле — например, к контролю экспорта технологий. Одновременно Пекин, как сообщалось в среде, знакомой с подготовкой переговоров, рассчитывает на отмену уже действующих ограничений на оборудование для производства чипов и на продвинутые типы памяти.
С октября прошлого года Китай усиливает собственные рычаги давления на экономику США и других партнеров. В частности, Пекин принимает нормы, которые наказывают иностранные структуры за перенос цепочек поставок из Китая. Дополнительно ужесточается режим лицензирования по редкоземельным материалам.
На внутренней стороне американского контекста также заметен сдвиг. По данным опроса Chicago Council on Global Affairs, опубликованного в октябре, 53% жителей США считают, что Вашингтону следует развивать сотрудничество и взаимодействие с Китаем — это выше показателя 40% в 2024 году.
Итоговый сценарий: сохранение равновесия вместо прорыва
В этих обстоятельствах аналитики допускают, что главным результатом встречи может стать не «большая сделка», а удержание отношений на приемлемом уровне и продление торговой передышки. Именно это позволит Трампу представить переговоры как управляемый успех.
Вместе с тем в Вашингтоне звучит и более жесткая оценка. Скотт Кеннеди из Центра стратегических и международных исследований (think tank в США) считает, что наиболее вероятным исходом станет «поверхностное прекращение конфликта», которое в значительной степени окажется выгодным именно Китаю.
Таким образом, саммит в Пекине выглядит как попытка одновременно удержать торговое равновесие и найти дипломатические «компенсаторы» на фоне множества параллельных кризисов — от судебных ограничений тарифной политики в США до войны на Ближнем Востоке и вопроса Тайваня, который остается центральным элементом стратегической повестки обеих сторон.
