Генеральный директор AMD Лиза Су в конце прошлой недели приехала в Китай — всего спустя несколько дней после того, как из Пекина уехал глава Nvidia Дженсен Хуанг. Однако их публичные маршруты и стиль общения с местной аудиторией заметно отличались: если Хуанг на улицах столицы привлекал внимание буквально с первых минут и собирал толпы, позируя для фотографий и пробуя местные блюда, то Су держалась куда более сдержанно.
Эта разница в поведении — не просто вопрос личного имиджа. На фоне обострившейся конкуренции в одном из самых чувствительных с политической точки зрения рынков мира — рынке чипов для ИИ — разные манеры корпоративной дипломатии отражают и разные позиции компаний. Иными словами, их «китайская стратегия» развивается на фоне того, как меняются доли, доступ к поставкам и ожидания со стороны заказчиков.
Как экспортные ограничения изменили расклад сил
Год назад, на выставке Computex в Тайбэе, Дженсен Хуанг говорил о резком падении доли Nvidia в Китае: по его словам, она сократилась с 95% до 50% из‑за американских экспортных ограничений. В нынешнем году он уже утверждал, что этот показатель фактически снизился до нуля.
В основе этой динамики — политика технологического самообеспечения, которую Китай продвигает в сегменте передовых ИИ‑чипов. Запрос государства на собственные производственные и инженерные решения усиливается, когда зарубежные поставки оказываются под санкционными или лицензионными барьерами.
При этом Хуанг ранее оценивал общий объем китайского рынка ИИ‑чипов на уровне $50 млрд в текущем году.
Почему AMD получает больше «входов» в Китай
На этом фоне AMD выглядит иначе. Согласно данным исследовательской компании IDC, доля AMD на рынке ИИ‑чипов в Китае составляет 4%. Но важнее другое: у AMD, как считают эксперты, шире набор продуктовых направлений, через которые компания может обслуживать китайских заказчиков.
«AMD может поставлять в Китай центральные процессоры (CPU), потребительские графические ускорители (GPU), ИИ‑чипсеты и программируемые интегральные схемы, известные как FPGA», — пояснил Лянь Цзе Су, главный аналитик Omdia, технологического исследовательского центра.
Такая «многоформатность» может быть особенно полезной, потому что ИИ‑нагрузки постепенно выходят за рамки исключительно обучения больших моделей. Компании все чаще внедряют ИИ в прикладных сценариях — от корпоративных систем до задач на уровне предприятий, где важны разные архитектуры вычислений и гибкость развертывания.
Computex и различия в подходах к рынку
Ближайшая неделя станет новой точкой пересечения повесток: оба американских технологических руководителя — и Лиза Су, и Дженсен Хуанг — вновь окажутся в Тайване, где проводится Computex. В последние дни они параллельно объявляли крупные инвестиционные планы на острове, который является домом для TSMC — крупнейшего в мире контрактного производителя микросхем.
Дополнительную «необычность» ситуации добавляет личный фактор: обе фигуры связаны с Тайванем и публично заявляли, что являются дальними родственниками. На практике это не отменяет различий в корпоративной манере — но делает контраст заметнее для наблюдателей.
Как Су «встраивалась» в китайскую повестку
Сообщения о китайских встречах Су появились на фоне активной рабочей программы. Ее объявление об инвестициях на Тайване последовало после серии контактов в Китае на прошлой неделе: Лиза Су выступала на мероприятии AMD для разработчиков и встречалась с клиентами и партнерами.
Также было публично объявлено, что Су встречалась с вице‑премьером Китая Хэ Лифэнем (He Lifeng). В ходе контакта чиновник заявил, что Пекин приветствует компании, включая AMD, и призвал их «использовать возможности, которые дает развитие Китая, и углублять взаимовыгодное сотрудничество».
При этом для Хуанга не было сопоставимого по уровню публичного контакта с китайским руководством. Он находился в Пекине в период саммита между председателем КНР Си Цзиньпином и президентом США Дональдом Трампом — 14–15 мая. Тогда вокруг визита Хуанга внимание концентрировалось на публичных заявлениях и внешнем образе, а не на «симметричных» официальных встречах.
Почему «молчание» Хуанга выделялось
Такое отсутствие сопоставимого уровня публичных встреч стало заметным потому, что Хуанг в последние месяцы был более разговорчив, чем Су, когда речь шла о рисках для Китая со стороны ограничений США. Его аргумент заключался в следующем: ограничения на чипы могут привести к тому, что китайский рынок ИИ‑ускорителей перейдет к внутренним игрокам, включая Huawei.
Оценку того, что текущая манера Су может быть более уместной, дал консультант по бизнесу международных компаний в Китае: он отметил, что более низкий профиль лучше отвечает реалиям геополитической обстановки.
Он также подчеркнул, что политизация торгово‑технологических связей между США и Китаем и колебания общественного отношения к иностранным брендам усиливают репутационные риски для мировых руководителей в отрасли чипов.
Сколько AMD получает от Китая
Сама Лиза Су на прошлой неделе обозначила роль китайского направления в финансовой картине AMD. По ее словам, Китай приносит примерно 20% выручки компании. При этом регион остается важным не только для отдельных категорий: она указала, что спрос поддерживается в сегментах ПК, игровых решений и некоторых направлениях в дата‑центрах.
«Если честно, посмотрите на масштаб рынка и на то, как устроен наш портфель: мы будем и дальше очень тесно сотрудничать с нашими китайскими клиентами», — сказала Су.
AMD наращивает присутствие, но сталкивается с ограничениями
Параллельно с формированием отношений AMD пытается закрывать образовавшуюся «пустоту», которую оставляет Nvidia. Показательным эпизодом стала встреча с китайскими разработчиками, организованная AMD 19 мая в Шанхае.
На мероприятии Су продвигала ROCm — открытую программную платформу AMD для разработки и запуска вычислений. Важно понимать термин: ROCm — это программный стек (набор инструментов и библиотек), который помогает разработчикам использовать аппаратные ускорители AMD для задач ИИ и высокопроизводительных вычислений.
Причина, по которой AMD старается активнее продвигать ROCm, связана с тем, что многие ИИ‑компании ищут альтернативы CUDA — программной экосистеме Nvidia. Причина интереса к заменителям проста: поставки самых продвинутых ускорителей Nvidia в Китай оказываются трудно доступными.
Однако есть признаки, что «окно возможностей» для AMD пока ограничено. Во‑первых, программная экосистема AMD в целом менее зрелая, чем у Nvidia. Во‑вторых, экспортные ограничения США также затрагивают возможность продаж в Китай наиболее передовых ИИ‑чипов.
Один из собеседников, знакомый с китайскими операциями AMD, но не уполномоченный говорить с прессой, отмечал: компания в прошлом году поставляла значительное количество ИИ‑чипов Alibaba. При этом китайскому заказчику пришлось направлять заметные инженерные ресурсы на отладку и адаптацию решений, потому что программная база AMD была слабее по сравнению с CUDA‑подходом Nvidia.
На запросы о комментариях AMD и Alibaba не ответили.
Контекст: почему «экосистема» важнее только «железа»
В ИИ‑индустрии под «железом» обычно понимают ускорители (GPU/ускорители ИИ), а под «экосистемой» — программные инструменты, библиотеки, драйверы, компиляторы и наборы оптимизаций, которые делают запуск моделей стабильным и эффективным. Когда доступ к передовым чипам сужается, рынок часто начинает выбирать не только по характеристикам устройств, но и по зрелости программной поддержки — именно поэтому продвижение ROCm является стратегически значимым шагом.
Что может измениться дальше
Пока Nvidia сталкивается с наиболее жесткими последствиями ограничений и фактически вынуждена отступать от китайского направления, AMD пытается закрепиться через более широкий ассортимент вычислительных платформ и через работу с разработчиками. Но успех в Китае будет зависеть от двух факторов одновременно: способности поставлять нужные классы устройств и готовности заказчиков переходить на альтернативные программные стеки без потери скорости и качества.
Именно поэтому различия между публичным поведением Лизы Су и Дженсена Хуанга — это не только про стиль. Это отражение двух разных способов вести бизнес в условиях, где технологии, политика и репутация переплетены сильнее, чем когда‑либо.
