Конфликт между США и Израилем и Ираном уже начал отражаться на мировой экономике — прежде всего через удорожание энергии, сбои логистики и рост издержек у компаний, зависящих от ближневосточных маршрутов и поставок. По оценкам, суммарный ущерб для бизнеса по всему миру превысил 25 млрд долларов и продолжает увеличиваться, поскольку договорённости о прекращении противостояния пока не просматриваются.
Ситуация осложняется тем, что глобальные рынки и так испытывают повышенную нагрузку: после пандемии COVID-19 мировая торговля восстанавливалась неравномерно, а после начала российской военной кампании в Украине усилились ценовые и логистические шоки. В этих условиях новая «геополитическая надстройка» быстро превращается в финансовые потери.
279 компаний назвали войну причиной защитных мер
Системный обзор корпоративных заявлений компаний, котирующихся в США, Европе и Азии, показывает характерный набор реакций на ухудшение внешней среды. По данным сводки, как минимум 279 организаций прямо указали войну как триггер для действий, направленных на смягчение удара по финансовым результатам.
Среди мер, которые компании называют в публичных сообщениях:
- повышение цен на продукцию, чтобы компенсировать рост себестоимости;
- сокращение объёмов производства;
- приостановка выплаты дивидендов или программ обратного выкупа акций;
- временное сокращение персонала (фёрлоги);
- введение топливных надбавок к стоимости перевозок;
- запросы на экстренную поддержку со стороны государства.
Отдельно подчёркивается, что масштаб падения ожиданий для текущего периода оказался ощутимым. Исполнительный директор Whirlpool Marc Bitzer заявил аналитикам, что снижение уровня прогнозов по отрасли сопоставимо с тем, что наблюдалось в период мирового финансового кризиса, и даже «выше» в сравнении с некоторыми рецессионными периодами. В результате Whirlpool урезала прогноз на весь год вдвое и приостановила дивиденды.
Почему издержки растут: «узкое горлышко» Ормузского пролива
Ключевой фактор — давление на транспортировку нефти и нефтепродуктов. Иранский контроль и блокирование маршрутов через Стрейт оф Хормуз (Ормузский пролив), который считается одним из самых критичных энергетических «коридоров» в мире, привели к резкому изменению цен на топливо.
В результате:
- цены на нефть поднялись выше 100 долларов за баррель;
- это более чем на 50% выше уровней до начала войны;
- выросли расходы на перевозки, что ударило по цепочкам поставок;
- сократилось предложение сырья и компонентов;
- пострадали торговые маршруты, критичные для доставки товаров.
Под ударом оказались поставки целого ряда позиций, включая удобрения, гелий, алюминий, полиэтилен и другие компоненты, используемые в промышленности и производстве конечных товаров.
Кто чаще других говорил о финансовом эффекте
Среди компаний, попавших в обзор, примерно пятая часть (около 20%) сообщала о прямом финансовом влиянии войны. При этом спектр отраслей был широк — от косметики и шин до сегментов, связанных с морскими круизами и авиацией.
География реакции тоже показательная:
- большая часть компаний базировалась в Великобритании и Европе — там энергетические расходы и до конфликта были высокими;
- почти треть приходилась на Азию, что отражает высокую зависимость региона от поставок нефти и топлива с Ближнего Востока.
Сравнение с тарифным шоком и оценками стоимости
Чтобы понять масштаб расходов, аналитики сопоставляют текущие риски с предыдущими примерами резкого давления на бизнес. Так, к октябрю прошлого года сотни компаний сообщали о совокупных затратах более 35 млрд долларов из‑за тарифов президента США Дональда Трампа на 2025 год.
В новом витке геополитического давления особенно выделяются авиационные компании: они дали наибольшую долю уже подсчитанных издержек, которые составляют почти 15 млрд долларов. Причина — почти двукратный рост цен на реактивное топливо. По мере того как «узкое горлышко» в логистике сохраняется, сигналы тревоги выходят далеко за пределы авиации.
Например:
- Toyota (Япония) предупреждала о возможном ущербе на уровне 4,3 млрд долларов;
- Procter & Gamble оценивала снижение постналоговой прибыли примерно на 1 млрд долларов;
- McDonald’s заявлял о более высокой долгосрочной инфляции затрат из‑за продолжающихся сбоев цепочек поставок — оценка, которая раньше чаще появлялась в промышленных секторах, а не в корпоративных отчётах фастфуда.
Отдельно отмечается влияние на спрос со стороны потребителей. Генеральный директор McDonald’s Chris Kempczinski связывает давление на спрос с ростом стоимости топлива: по его словам, «высокие цены на бензин — это базовая проблема, которую мы видим прямо сейчас».
Рост цен из‑за нефтехимического сырья и расчёты чувствительности
Сложнее всего приходится компаниям, чья продукция напрямую зависит от нефтехимического сырья и энергии. В промышленных, химических и сырьевых отраслях почти 40 компаний заявляли о планах повышать цены из‑за экспозиции к поставкам нефтехимии из региона Ближнего Востока.
Некоторые оценки показывают, насколько механически растут затраты при изменении нефтяных котировок:
- финансовый директор Newell Brands Mark Erceg отмечал, что каждый рост цены нефти на 5 долларов за баррель добавляет компании около 5 млн долларов издержек;
- немецкий производитель шин Continental ожидал удар не менее 100 млн евро (что эквивалентно 117 млн долларов) во втором квартале — из‑за удорожания сырья, вызванного ростом цен на топливо;
- руководитель Continental Roland Welzbacher пояснял, что эффект на отчётность может проявиться не сразу: потребуется 3–4 месяца. По его оценке, это «скорее ударит по компании поздно во втором квартале», а затем проявится «в полную силу во второй половине года».
Почему прибыль пока выглядит устойчивой, но прогнозы уже режут
Парадокс текущей картины в том, что в первых квартальных результатах корпоративная прибыль во многом держалась — этим объясняется, почему крупные индексы, включая S&P 500, сумели обновлять максимумы. Но при этом финансовые прогнозы уже начинают ухудшаться: компании учитывают рост цен на энергоносители и инфляционные ожидания, а также понимают, что не все издержки успевают отразиться в отчётности сразу.
По данным FactSet, после 31 марта прогнозы по маржинальности чистой прибыли для второго квартала были снижены:
- для промышленного сегмента S&P 500 — на 0,38 процентного пункта;
- для потребительского дискретного сектора — на 0,14 процентного пункта;
- для потребительских товаров повседневного спроса — на 0,08 процентного пункта.
В Европе дополнительный риск связан с тем, что компаниям сложнее «перекидывать» рост затрат на конечных покупателей, а защита от колебаний цен (хеджирование) может завершаться. Аналитики Goldman Sachs отмечали, что давление на маржу для компаний, входящих в индекс STOXX 600, начнётся уже со второго квартала.
По словам Gerry Fowler, руководителя европейской стратегии по акциям UBS, негативные пересмотры ожиданий по секторам, ориентированным на потребителя — включая автоиндустрию, телекоммуникации и товары для дома — достигают более 5% на горизонте ближайших 12 месяцев.
В Японии аналитики, в свою очередь, сократили оценки роста прибыли во втором квартале: с конца марта прогноз был снижен примерно наполовину — до 11,8%.
При этом генеральный директор Cordoba Advisory Partners Rami Sarafa подчёркивает, что «реальный удар по прибыли» пока в большинстве компаний ещё не материализовался в итоговых результатах. Иными словами, рынок сталкивается с отложенным эффектом: цепочки закупок и контракты по топливу/сырью меняются не мгновенно, но дальше затраты догоняют отчётность.
Точка отсчёта для валютного пересчёта
Для сопоставления сумм в материале использовался курс: 1 доллар = 0,8540 евро.
